Верховный суд ужесточил правила: банкротам сложнее списать долги по кредитам

ВС ужесточил подход к реструктуризации невыплаченных сумм граждан. Верховный суд не согласился с предыдущими решениями о прекращении обязательств по кредитам, взятым на короткий срок в разных банках под потребительские нужды и использованным для сетевого маркетинга. По мнению ВС, должник утаил информацию о займах и скрыл истинные цели. Подача жалобы на экономколлегию ВС от самого банкрота привела к отклонению его требований, что является редкостью, согласно статистике.

Вынесено важное решение о неснятии долгов после банкротства. Обычно долги списываются, но отказ возможен при доказанной нечестности. Павел Росс взял 10 кредитов на общую сумму в 7,4 млн рублей, включая 9 кредитов за неделю в 2022 году. ВТБ, РСХБ и Сбербанк были кредиторами. После увольнения в январе 2023 года Росс объявил себя банкротом. В мае 2024 года ВТБ и РСХБ не согласились с списанием долгов, хотя финансовый управляющий настаивал на этом. Росс утверждал, что финансовые трудности связаны с его участием в сетевом маркетинге.

Судебные разногласия были разрешены на различных уровнях. Первый суд поддержал кредиторов, указав на отсутствие актуальной информации о долгах в БКИ. Апелляционный суд, наоборот, признал все долги недействительными, обратив внимание на увольнение и пассивное отношение к проверке платежеспособности. Окружной суд поддержал банки.

Должник утверждал, что не обманывал кредиторов, и его доходы были достаточны для погашения кредитов.

Аргументы должника были отклонены ВС, которое постановило, что скрытая информация о долгах и невозможность проверки рисков способствовали банкротству. Действия Росса были признаны умышленной скрытностью, что привело к развитию ситуации.

Кроме того, Павел Росс пользовался кредитами для личных нужд, однако фактически перенаправлял средства на "расширение бизнеса" (конкретно сетевой маркетинг). Следовательно, пояснил Верховный Суд, должник скрыл от кредиторов истинные цели получения средств, лишая их возможности адекватно оценить риски и предостеречь от сомнительных финансовых вложений. По мнению ВС, не стоит полностью винить кредитные учреждения за негативные последствия в этой ситуации. В результате экономический коллегиум подтвердил решения судов первой и апелляционной инстанций о невозможности списания долгов банкроту.

Обсуждение данного кейса в экономической общественности и его результат вызывают активные дискуссии среди юристов. Поскольку случаи, когда жалобы заявителей не удовлетворяются Верховным Судом, редки, значимость решения коллегии подчеркивается. Как подчеркивает руководитель фирмы МУР Давид Кононов, решение коллегии можно назвать «прецедентным».

Несколько юристов поддерживают позицию коллегии. Согласно партнеру фирмы «Бартолиус» Натальи Васильевой, Верховный Суд принял жалобу с целью подчеркнуть, насколько серьезные могут быть последствия для гражданина, если он ведет себя нечестно. Управляющий партнер фирмы Legal Eagles Армен Серобян также отмечает, что важно различать между недальновидностью и нечестностью заемщика. В данном случае, по его мнению, учитывая получение кредита в один момент и скрытие информации, речь идет именно о нечестности, которая исключает амнистию долгов. По мнению Натальи Васильевой, такое поведение заемщика обусловлено желанием преодолеть отказ банка в предоставлении кредита из-за недостаточного подтвержденного дохода.

Однако партнер фирмы Orchards Вадим Бородкин не согласен с позицией Верховного Суда. По его мнению, принятый подход является скорее выгодным для банков. Господин Бородкин утверждает, что гражданин, который зарабатывает больше, чем должен, считается честным, и должник не обязан знать, какая информация попадает в БКИ. Он также сомневается в доводах о том, что деньги были потрачены на сетевой маркетинг, а не на потребительские нужды, учитывая, что банки предлагают кредиты на различные цели. Вадим Бородкин считает, что поведение Павла Росса, возможно, неразумно, но это не повод отказывать в списании долгов.

В целом решения экономколлегии усложняют ситуации со списанием долгов и повышают стандарты доказательств для граждан-банкротов, отмечает господин Кононов. Например, при получении кредита для предпринимательских целей заемщику могут потребовать бизнес-план или эквивалентную оценку. По словам Вадима Бородкина, об изменении практики говорится именно в спорных ситуациях схожего рода. Наталья Васильева уточняет, что если банки обладали бы полной информацией о финансовом положении заемщика, им пришлось бы самим нести ответственность за его дефолт.