Признание иностранных судебных решений: новые тенденции для российского бизнеса

Судебные решения, вынесенные в одной стране, могут требовать признания и исполнения в другой. Для бизнеса выбор юрисдикции зависит не только от наличия там активов ответчика, но и от правовой и политической среды. За последний год ситуация с трансграничным исполнением решений для российских компаний изменилась, появились новые перспективные направления и сохранились сложности в традиционных.

Успешность признания решений российских судов в иностранных государствах определяется несколькими факторами: наличием международных договоров о правовой помощи, судебной практики, присутствием санкционного элемента в споре и соответствием публичному порядку страны исполнения.

Решение судов по делам, переданным в российскую юрисдикцию согласно статьям 248.1-248.2 АПК РФ («закон Лугового»), за рубежом исполнять крайне затруднительно. В странах Европейского Союза признание таких решений прямо запрещено пятнадцатым пакетом санкций, принятым в декабре 2024 года. В государствах с прецедентным правом суды стали более строгими при рассмотрении споров с санкционной составляющей.

Континентальный Китай остается одной из наиболее перспективных юрисдикций благодаря действующему двустороннему договору с Россией. Китайские суды в теории могут признавать даже решения, основанные на «законе Лугового», если они не нарушают компетенцию местных судов и публичный порядок, но реальных случаев пока нет.

Казахстан является удобным направлением для взыскания по обычным коммерческим спорам. Признание происходит на основе Кишиневской конвенции и Киевского соглашения, заявление рассматривается в течение 15 дней, после чего решение может исполняться немедленно. Однако уже есть пример отказа в признании российского решения по санкционному делу.

Узбекистан впервые обозначился как одна из самых предсказуемых площадок для исполнения российских решений по несанкционным коммерческим спорам. Положительная практика признания здесь существует уже несколько лет.

В Гонконге и Сингапуре российские решения могут признаваться по общему праву без требования взаимности, но местные суды будут оценивать компетенцию российского суда. В Гонконге нет прямых отказов, но проявляется критическое отношение к исключительной компетенции судов РФ по «закону Лугового». В Сингапуре признание считается возможным, хотя конкретные примеры отсутствуют.

В Индии признание российских решений возможно благодаря двустороннему договору, однако процесс может занимать один-два года. Примеров прямого признания пока нет, но в январе 2026 года Высокий суд Бомбея принял временные обеспечительные меры по заявлению российской компании в рамках процедуры признания решения, вынесенного по «закону Лугового». Это дает основания считать Индию потенциальной площадкой для исполнения таких решений.

В Объединенных Арабских Эмиратах важен выбор площадки. Практика судов основной территории считается более нейтральной, а в судах свободных зон Дубая и Абу-Даби риски отказа выше из-за близости к прецедентному праву. После кейса с Wintershall Dea в 2025 году признание российских решений в Дубайском международном финансовом центре стало затруднено.

Турция относится к группе государств, где результат признания сильно зависит от деталей спора, четкой позитивной или негативной линии не прослеживается. В Израиле решения российских судов признаются по принципу взаимности, есть положительная практика 2025 года. Для признания достаточно показать потенциал через доктрину или прецеденты.

Общая сумма взысканий по иностранным решениям, признаваемым в арбитражных судах РФ, значительно увеличилась. В 2024 году она составила почти 2 млрд рублей, а за первую половину 2025 года достигла 1,7 млрд рублей.

Юрисдикции условно можно разделить на три группы по шансам на исполнение их решений в России. В первую группу входят страны со сложившейся практикой — Китай, Казахстан, Узбекистан. Решения их судов признаются, но при наличии процессуальных нарушений отказ неизбежен.

Во вторую группу включены государства, решения которых теоретически могут быть признаны, но российской практики мало или нет: Индия, Израиль, Турция и ОАЭ. По Израилю практика немногочисленна и в основном негативна, но на основании этих кейсов нельзя утверждать о невозможности исполнения. По решениям из ОАЭ единый подход в российских судах еще не сформирован.

В третьей группе находятся юрисдикции повышенного риска из-за малопредсказуемого исхода или недружественности страны: Гонконг и Сингапур. Практика признания гонконгских решений ограничена и непредсказуема. Российские суды могут запрещать продолжение разбирательств в Сингапуре из-за его включения в перечень недружественных стран.