Евросоюз планирует запретить обслуживание морских перевозок российской нефти в 20-м пакете санкций

Ключевым элементом 20-го пакета санкций ЕС, принятие которого ожидается в феврале, является запрет на предоставление услуг по морской транспортировке российской нефти.

Если мера будет введена при координации с партнёрами из G7, под необходимость поиска альтернативных судов может попасть значительная часть поставок — оценки называют диапазон 30–40% экспортных объёмов. Другие предлагаемые ограничения, в том числе по ввозу металлов и химпродукции, пока выглядят менее существенными по масштабу экономических последствий.

Проект санкций предусматривает полный запрет на обслуживание морских перевозок российской нефти и ограничения на услуги для танкеров и атомных ледоколов, задействованных в транспортировке СПГ из России.

Перечень судов, подпадающих под санкции, планируется расширить на 43 единицы, доведя число включённых в список до 640 танкеров.

Финансовые меры затрагивают борьбу с созданием альтернативных платёжных каналов и вводят ограничения против банков из России и ряда других стран.

Под новые запреты на поставки из РФ могут попасть металлы, химикаты и критически важные минералы на сумму свыше €570 млн.

Ограничения на экспорт из ЕС в Россию охватят товары и услуги, включая решения в области информационной безопасности, на сумму более €360 млн.

Также предусматривается запрет поставок из ЕС станков с числовым программным управлением и радиооборудования в страны с высоким риском реэкспорта в Россию.

Запрет обсуждался как альтернатива механизму потолка цен. С 1 февраля лимит цены топлива для участия в перевозках со стороны ЕС и Великобритании снижен до $44,1 за баррель вместо бывших $47,6 за баррель.

После падения цены ниже потолка доля танкеров, связанных со странами G7 (зарегистрированные, принадлежащие или эксплуатируемые компаниями из этих стран либо имеющие западное страховое покрытие), росла: в период с 1 по 14 января такие суда обеспечивали 31,9% российского экспорта нефти при общем объёме около 3 млн баррелей в сутки; в декабре 2025 года эта доля составляла 27,1%, в ноябре — 24,4%.

Значительная часть операций приходилась на греческие судоходные компании: в декабре они перевезли примерно 20,6 млн баррелей российской нефти.

Оценки отраслевых аналитиков указывают, что запрет на западные морские сервисы может привести к необходимости привлечения альтернативного флота для примерно 43% экспорта.

Для этого потенциально потребуется дополнительно около 190 танкеров типа MR (25–50 тыс. т дедвейта), 122 Aframax (100 тыс. т), 108 Handysize (30 тыс. т) и 56 Suezmax (135 тыс. т). Повышение производительности «теневого флота» может снизить потребность, но вряд ли исключит необходимость увеличения фрахтовых ставок.

Исключение европейских перевозчиков из легального оборота тоннажа приведёт к сокращению предложения судов на рынке и сохранению повышенного уровня фрахта, отмечают эксперты. Новое регулирование также расширит возможности квалифицировать танкеры с российской нефтью как относящиеся к «теневому флоту», что упростит их задержание в портах.

Представители предприятий, обслуживающих атомные ледоколы, указывают, что все работы выполняются российскими силами и мощностями, в том числе на базе судоремонтного производства с четырьмя основными участками: механическим, слесарно-доковым, корпусно-сварочным и участком по ремонту атомных энергетических установок и технологических систем.

Полный перечень российских товаров, подпадающих под новые запреты, пока не обнародован; в обсуждении фигурируют иридий, родий, платина и медь.

Аналитики отмечают, что торговые потоки по некоторым позициям уже значительно изменились: поставки иридия в ЕС прекратились в декабре 2022 года, платины и родия — в декабре 2023 года, а экспорт меди в 2025 году вряд ли превысит 3% от российского производства.

При введении ограничений большую часть объёма импорта из России в ЕС, по оценкам отрасли, можно будет перенаправить в Азию в течение одного–двух кварталов.

Импорт большей части стальной продукции из России в ЕС уже был запрещён в марте 2022 года. Двенадцатый пакет санкций, принятый в декабре 2023 года, ввёл квоты на ввоз российского чугуна и предусмотрел запрет на его поставки с 2026 года.

Кроме того, установлены квоты на ввоз стальных полуфабрикатов до 2028 года и на первичный алюминий до конца 2026 года; с 2027 года импорт первичного алюминия планируется запретить.

Ограничений на импорт никеля в ЕС нет, однако доля России в поставках этого сырья в ЕС сократилась с 41% в первом квартале 2021 года до 15% во втором квартале 2025 года за счёт диверсификации поставок.

Производители значительную часть объёмов меди, никеля и драгоценных металлов, ориентированных ранее на европейский рынок, перераспределили в пользу рынков Азии и внутреннего потребления.

Вопрос квотирования поставок аммиака в ЕС остаётся открытым. В январе—ноябре 2025 года Россия экспортировала в ЕС около 628 тыс. тонн аммиака, что составляет примерно 28% от общего объёма поставок в этот регион; на втором месте по поставкам в ЕС находится Алжир (около 574 тыс. тонн), на третьем — Тринидад и Тобаго (около 499 тыс. тонн). Общий экспорт аммиака из России за 2024 год оценивают примерно в 700 тыс. тонн.

Ранее ЕС одобрил поэтапное повышение импортных пошлин на азотные и комплексные удобрения из России вплоть до запретительных уровней к 2028 году.

Специалисты отрасли указывают, что в последние годы российские производители сократили прямой экспорт аммиака и нарастили объёмы его глубокой переработки в карбамид и аммиачную селитру, поэтому введение квот вряд ли окажет критическое воздействие на внутрироссийский минерально-удобрительный сектор.

По данным национальной статистики, в 2025 году производство аммиака в России выросло примерно на 2,8% и составило около 18,6 млн тонн.